Романист подобен канарейке,
которую шахтеры брали с собой
под землю для того, чтобы
определить загрязненность воздуха...
Думаю, что Бог поместил меня здесь,
чтобы я привел доказательства против его существования
Дж. Морроу

«Библейские истории» Джеймса Морроу — логичное продолжение серии «Поколение XYZ», в которой также были опубликованы «Колыбельная» Паланика и «Англия, Англия» Барнса. Вот бы и дальше в этой серии выходили только шедевры альтернативной фантастики! Фантастики в широком смысле слова, с которой почти отождествляется настоящая литература, — фантастики идей.

Если Паланика и Барнса фантастами не назовут никогда, то творчество Морроу было даже отмечено «клановыми» премиями, в частности, он дважды удостаивался премии Ньюбола, в том числе за один из рассказов цикла «Библейские истории» — «Потоп». Странно, что только за один.

А еще Морроу — верующий безбожник и ироничный гуманист. Вряд ли когда-нибудь «Библейские истории» попадут на полки церковных библиотек. Остается удивляться, как они до сих пор не в списке книг, запрещенных Римской церковью. Ведь для нее воспитанный в католической вере Морроу — все равно, что Салман Рушди для ислама. Наверное, его почта кишит письмами с угрозами от христианских фундаменталистов. Ведь даже на заглавной странице сайта Морроу он, улыбающийся, с нимбом над головой, выглядывает из облака. А свои произведения писатель считает научно-фантастическим ответом Ветхому и Новому Завету. «В каком-то смысле фантастика — это та же религия, использующая иные средства», — пишет он. 
Литература по Морроу — это, прежде всего, эксперимент мысли. В эйнштейновском смысле. В своей лаборатории с прометеевской дерзостью он творит тексты, равные по силе афоризмам. Один из главных героев «Библейских историй» — Яхве. Который насылает моры и войны, чтобы испытать своих Иовов и выиграть очередное, 1001-е пари с Сатаной. Который дарует людям единый язык (все: таксист-растаман, швейцар-африканец, ирландский националист, итальянский продавец, — все начинают говорить на университетском английском), так как по горло сыт человеческим тщеславием и осознал свою «вавилонскую» ошибку: теперь Он знает, что только абсолютное понимание посеет рознь. Известный парадокс о том, что Закон дает свободу от всех моральных обязательств, Морроу воплощает в истории о самоубийстве компьютера, расшифровавшего утраченные Моисеем 10 заповедей и осознавшего, что на самом деле Слово Божье несет не знающему насилия миру. У Морроу есть даже история о смерти Бога, труп которого транспортируют на танкере…

Морроу называет своими учителями Свифта, Ибсена, Оруэлла, Марка Твена, Джозефа Хеллера. Главным идолом — Вольтера. Но его почему-то постоянно сравнивают с Воннегутом. Влияние которого Морроу не отрицает. Воннегут работал над своими произведениями подолгу, потому что хотел, чтобы заиграла каждая шутка. Морроу так же шлифует каждое предложение, доводя его до совершенства. Но — «кинематографисты знают, что, вырезая две-три сцены и оставляя их обрамление, можно добиться максимального эффекта». Этот принцип Морроу, по его словам, перенес в свою работу над текстом. Поэтому впечатления «замученности» не возникает.

Наоборот, «Библейские истории» дышат добротой и какой-то материнской нежностью к творимому прямо на наших глазах миру, они — зримы, реальны, пластичны, что так редко бывает в пределах данного жанра. Казалась бы, такая абстрактная идея — женщина рожает маленькую Землю, со всеми ее океанами и лесами, но это воспринимаешь совсем не как метафору (по крайней мере, в первую очередь не как метафору), и не как сказку… Достоверность деталей и чувств вкупе с условностью, невозможностью ситуации — источник магнетизма. Морроу — один из немногих художников, которые наделяют абстрактные идеи человеческой душой. Каждый раз в его тексте происходит преображение Галатеи…

Теплота акта творения и сардоническая усмешка… И наоборот, черный юмор Морроу не исключает доброй улыбки. Его ирония — не ранит. «Ирония — это Троянский конь литератора, возможность заполучить внимание читателя, для того, чтобы провести его на территорию серьезных идей». Если фантастика и религия, то — лучшая из религий, так как в ее основе любопытство ребенка, исследующего новую игрушку. Хотя сам Морроу несомненно относится к миру родителей. Любящих. Читая «Библейские истории», чувствуешь, что природа — неравнодушна, что мы нужны этому волшебному миру. Словно бы в нем и вправду есть Бог.

Автор в розыске

Sпециалисты - это писатели, которым перед написанием произведения пришлось хорошо проштудировать следующие науки и пласты культуры:

Авторское право: Робинсон Спайдер, Жизнь коротка, Hugo-1983
Астрофизику, психоаналитику: Пол Фредерик, Врата, Nebula-1977, Hugo-1978
Буддизм, индуизм: Зелязны Роджер, Князь света, Hugo-1968
Графологию: Уилхельм Кейт, Навеки твоя, Анна, Nebula-1987
Дельфинологию, хайку: Брин Дэвид, Поднимается звездный прилив, Nebula-1983, Hugo-1984
Квантовую механику: Уиллис Конни, В отеле Риальто, Nebula-1989
Лингвистику: Чан Тед, История твоей жизни, Nebula-1999
Мифологию: Гейман Нил, Американские боги, Nebula-2002, Hugo-2002
Нейрохирургию: Сойер Роберт, Смертельный эксперимент, Nebula-1995
Психологию, бонсаи: Старджон Теодор, Медленная скульптура, Nebula-1970, Hugo-1971
Религию: Морроу Джеймс, Библейские истории для взрослых. №17: Потоп, Nebula-1988
Социологию, религию: Хайнлайн Роберт, Чужак в чужой стране, Hugo-1962
Социологию, религию: Херберт Френк, Дюна, Nebula-1965, Hugo-1966
Теологию, психологию: Кард Орсон Скотт, Голос Тех, Кого Нет, Nebula - 1986, Hugo - 1987
Фотографию, кинологию: Уиллис Конни, Последняя из Виннебаго, Nebula-1988, Hugo-1989